2026-01-16 17:04 Стратегия

WEF Global Risks Report 2026: неопределенность как базовый сценарий

Главный вопрос статьи: как промышленным компаниям — металлургии, добыче, нефтегазу, нефтехимии и машиностроению — выстраивать стратегию в условиях, когда неопределенность становится не временным кризисом, а постоянной характеристикой мировой экономики?Главный ответ: согласно WEF Global Risks Report 2026, основными угрозами становятся геоэкономическое противостояние, технологические риски, социальная напряженность и экономическая нестабильность, а конкурентное преимущество получают компании, способные перейти от логики «оптимизации в стабильной системе» к логике устойчивости, адаптивности и сценарного управления.Статья будет полезна руководителям промышленных компаний, специалистам по стратегическому планированию, CFO и CRO, которые формируют модели устойчивости бизнеса на горизонте ближайших 2 и 10 лет.

Почему это важно для бизнеса

Мир входит в эпоху долгосрочной турбулентности, где геополитические конфликты, технологическая конкуренция, экономическая нестабильность и климатические риски становятся постоянным фактором бизнес-среды, а не исключением. Компании больше не могут строить стратегии только на основе прогнозирования стабильного развития — новая модель управления требует сценарного планирования, устойчивых цепочек поставок, цифровой безопасности, гибкой инфраструктуры и способности быстро адаптироваться к изменениям.

К услугам →
К кейсам →

Почему старая модель глобализации перестала работать

Краткий вывод: Многосторонние институты больше не гарантируют стабильность — усиливаются геоэкономические конфликты, санкции, технологическая фрагментация и национальный протекционизм.

Падение доверия к международным институтам и нормам сопровождается ростом протекционизма, что усиливает риск конфликтов и подрывает устойчивость торговли и инвестиций. Мир входит в «эпоху конкуренции»: геополитическое соперничество усиливается, а механизмы сотрудничества и доверие между странами ослабевают. Для промышленного бизнеса это означает, что построение стратегии на предположении о сохранении привычных торговых и инвестиционных режимов становится рискованным по умолчанию.

Почему риски наслаиваются друг на друга

Краткий вывод: Геополитика, экономика, технологии, климат и социальные напряжения образуют взаимосвязанную систему, где один сбой быстро запускает цепную реакцию.

Краткосрочная политическая и экономическая повестка вытесняет долгосрочные цели, прежде всего климат и устойчивое развитие, что увеличивает вероятность более жестких кризисов на горизонте 10+ лет. Технологический рывок, прежде всего в области ИИ, одновременно создает огромный потенциал и принципиально новые риски — дезинформацию, потерю доверия, смещение рынков труда и концентрацию власти у технологических игроков. Неравенство и эрозия социального контракта становятся ключевым «ускорителем» других рисков — от политической радикализации до внутригосударственной нестабильности.

Как меняется логика стратегического планирования

Краткий вывод: Стратегии развития — национальные, корпоративные, инвестиционные — должны смещаться от оптимизации в стабильной системе к устойчивости и сценарному управлению в нестабильной.

Выигрывать будут компании, которые планируют не один «базовый сценарий», а диапазон жестких вариантов развития событий, и одновременно инвестируют в устойчивость цепочек поставок, людей, инфраструктуры и цифровых систем. Не менее важно умение сочетать конкуренцию с точечным сотрудничеством — в том числе с теми, кого ранее не рассматривали как партнеров, — там, где без кооперации системные риски становятся неуправляемыми. Такой план можно положить рядом с финансовой моделью: CFO видит допущения, CRO — SLA по качеству рисковых сценариев, совет директоров — сценарии «что если режем 20%».

Что показывает отчет

Краткий вывод: Доля экспертов, ожидающих турбулентный или штормовой сценарий, растет по мере расширения горизонта прогноза, а «спокойное» будущее практически никто не считает вероятным.

50% опрошенных экспертов ожидают «турбулентный» или «штормовой» сценарий в ближайшие 2 года; на горизонте 10 лет доля пессимистов растет до 57%, при этом доля тех, кто ждет «спокойного» будущего, — всего 1%. Наиболее вероятным триггером глобального кризиса в 2026 г. названо геоэкономическое противостояние — санкции, тарифы, контроль инвестиций и технологий, — на втором месте находятся межгосударственные вооруженные конфликты. Экономические риски, включая спад, инфляцию, долговые нагрузки и возможные «пузыри» активов, резко усилились, а неравенство признано главным долгосрочным «сквозным» риском, усиливающим остальные проблемы через эрозию социального контракта. Экологические риски временно уходят с повестки краткосрочных приоритетов, но остаются ключевыми в десятилетней перспективе, а ускорение технологий создает новые угрозы: в краткосроке — масштабную дезинформацию и манипуляцию, в долгосроке — негативные последствия ИИ, который показывает самый резкий рост значимости среди всех 33 рассмотренных рисков.

Практические выводы для руководителей

Глобальная турбулентность становится постоянной характеристикой мировой экономики, а не временным кризисом.
Главный риск для бизнеса — не отдельные события, а их взаимное усиление: геополитика, технологии, экономика и климат формируют единую систему.
Компании должны перейти от стратегии эффективности к стратегии устойчивости и адаптивности.
ИИ одновременно является источником новых рисков и инструментом управления ими.
Конкурентное преимущество получают компании, которые умеют управлять неопределенностью через сценарное планирование, устойчивые цепочки поставок и технологическую независимость.

Руководство к действию (чек-лист)

Разработать не один базовый сценарий развития, а диапазон жестких альтернативных сценариев.
Оценить устойчивость цепочек поставок, инфраструктуры и цифровых систем к внезапным сбоям.
Определить зоны, где точечное сотрудничество с нетипичными партнерами снижает системный риск.
Согласовать сценарный план с финансовой моделью: допущения для CFO, SLA для CRO, стресс-сценарии для совета директоров.
Оценить зависимость бизнеса от геоэкономических факторов — санкций, тарифов, контроля инвестиций и технологий.
Включить ИИ-риски (дезинформация, смещение рынков труда) и ИИ-возможности в единую систему управления рисками.
Пересмотреть горизонт планирования устойчивого развития с учетом роста доли пессимистичных сценариев на 10-летнем горизонте.

Ключевые цифры и факты

Ожидают турбулентный/штормовой сценарий на горизонте 2 лет	50% экспертов
Ожидают турбулентный/штормовой сценарий на горизонте 10 лет	57% экспертов
Ожидают «спокойное» будущее	1% экспертов
Наиболее вероятный триггер кризиса 2026 г.	геоэкономическое противостояние
Второй по вероятности триггер	межгосударственные вооруженные конфликты
Главный долгосрочный «сквозной» риск	неравенство
Риск с самым резким ростом значимости среди 33 рассмотренных	негативные последствия ИИ

FAQ \ Ключевые понятия

Что такое сценарное планирование в контексте отчета?
Это подход, при котором компания разрабатывает несколько альтернативных, в том числе жестких, вариантов развития событий вместо одного базового прогноза.

Почему неравенство считается «сквозным» риском?
Потому что оно усиливает другие проблемы через эрозию социального контракта — от политической радикализации до внутригосударственной нестабильности.

Как ИИ связан одновременно с рисками и возможностями?
ИИ создает новые угрозы — дезинформацию, смещение рынков труда, концентрацию власти у технологических игроков, — но также показывает самый резкий рост значимости как фактор управления рисками.

Почему экологические риски временно отошли на второй план?
Краткосрочная политическая и экономическая повестка вытесняет долгосрочные климатические цели, хотя эти риски остаются ключевыми на горизонте 10+ лет.

Материалы по теме

Источники и исследования

Материал основан на данных WEF Global Risks Report 2026 (World Economic Forum), включая опрос экспертов о вероятности турбулентных и штормовых сценариев на горизонте 2 и 10 лет.

WEF Global Risks Report 2026

Об авторе

Анна Марчевская — стратегический маркетинг-консультант, основатель консалтинговой практики Industrial Marketing PRO, специализируется на B2B-стратегиях для промышленных компаний, включая управление системными и геополитическими рисками.

/**/