Аналитика

WEF Global Risks Report 2026: неопределенность как базовый сценарий

 
Глобальная турбулентность означает переход мировой экономики к постоянной нестабильности, где компании сталкиваются одновременно с геополитическими, экономическими, технологическими и климатическими рисками. Для промышленного бизнеса — металлургии, добычи, нефтегаза, нефтехимии и машиностроения — ключевой задачей становится развитие устойчивости. Согласно WEF Global Risks Report 2026, основными угрозами являются геоэкономическое противостояние, технологические риски, социальная напряжённость и экономическая нестабильность. Компании получают конкурентное преимущество через сценарное планирование, цифровую безопасность, устойчивые цепочки поставок и способность быстро адаптироваться.
Мир входит в эпоху долгосрочной турбулентности, где геополитические конфликты, технологическая конкуренция, экономическая нестабильность и климатические риски становятся постоянным фактором бизнес-среды. Компании больше не могут строить стратегии только на основе прогнозирования стабильного развития. Новая модель управления требует сценарного планирования, устойчивых цепочек поставок, цифровой безопасности, гибкой инфраструктуры и способности быстро адаптироваться к изменениям. Согласно WEF Global Risks Report 2026, основными факторами риска становятся геоэкономическое противостояние, технологические угрозы, экономическая нестабильность и рост социального напряжения.
К услугам →
К кейсам →

Что это значит по сути

  1. Старая модель глобализации и многосторонних институтов больше не работает как гарант стабильности. Усиливаются геоэкономические конфликты, санкции, технологическая фрагментация, национальный протекционизм.
  2. Риски ускоряются и наслаиваются друг на друга. Геополитика, экономика, технологии, климат и социальные напряжения образуют взаимосвязанную систему, где один сбой быстро запускает цепную реакцию.
  3. Краткосрочная политическая и экономическая повестка вытесняет долгосрочные цели, прежде всего климат и устойчивое развитие, что увеличивает вероятность более жёстких кризисов в горизонте 10+ лет.
  4. Технологический рывок (прежде всего ИИ) одновременно создаёт огромный потенциал и принципиально новые риски (дезинформация, потери доверия, смещение рынков труда, концентрация власти у технологических игроков).
  5. Неравенство и эрозия социального контракта становятся ключевым «ускорителем» других рисков – от политической радикализации до внутригосударственной нестабильности.
Стратегии развития — национальные, корпоративные, инвестиционные — должны смещаться от логики «оптимизации в стабильной системе» к логике «устойчивости, адаптивности и сценарного управления в нестабильной системе».
То есть выигрывать будут те, кто:
  • планирует не один «базовый сценарий», а диапазон жёстких вариантов развития событий;
  • инвестирует в устойчивость цепочек поставок, людей, инфраструктуры и цифровых систем;
  • умеет сочетать конкуренцию с точечным сотрудничеством (в том числе с теми, кого ранее не рассматривали) там, где без кооперации системные риски становятся неуправляемыми.
Такой план можно положить рядом с финансовой моделью. CFO видит допущения; CRO — SLA по качеству лидов; совет — сценарии «что если режем 20%».

Краткое резюме отчета

  • Мир входит в «эпоху конкуренции»: усиливается геополитическое соперничество, ослабевают механизмы сотрудничества и доверие, возрастает турбулентность глобальной системы.
  • 50% опрошенных экспертов ожидают «турбулентный» или «штормовой» сценарий в ближайшие 2 года; на горизонте 10 лет доля пессимистов растёт до 57%, при этом доля тех, кто ждёт «спокойного» будущего, — всего 1%.
  • Многосторонняя система в откате: падает доверие к международным институтам и нормам, растёт протекционизм, что усиливает риск конфликтов и подрывает устойчивость торговли и инвестиций.
  • Наиболее вероятный триггер глобального кризиса в 2026 г. — геоэкономическое противостояние (санкции, тарифы, контроль инвестиций и технологий); на втором месте — межгосударственные вооружённые конфликты.
  • Экономические риски (спад, инфляция, долговые нагрузки, возможные «пузыри» активов) резко усилились, а неравенство признано главным долгосрочным «сквозным» риском, усиливающим остальные проблемы через эрозию социального контракта.
  • Экологические риски временно уходят с повестки краткосрочных приоритетов, но остаются ключевыми в десятилетней перспективе.
  • Ускорение технологий создаёт новые угрозы: в краткосроке — масштабная дезинформация и манипуляция, в долгосроке — негативные последствия ИИ, который показывает самый резкий рост значимости среди всех 33 рассмотренных рисков.

Ключевые выводы

  • Глобальная турбулентность становится постоянной характеристикой мировой экономики, а не временным кризисом.
  • Главный риск для бизнеса — не отдельные события, а их взаимное усиление: геополитика, технологии, экономика и климат формируют единую систему.
  • Компании должны перейти от стратегии эффективности к стратегии устойчивости и адаптивности.
  • ИИ одновременно является источником новых рисков и инструментом управления ими.
  • Конкурентное преимущество получают компании, которые умеют управлять неопределенностью через сценарное планирование, устойчивые цепочки поставок и технологическую независимость.
Источники:
WEF Global Risks Report 2026
30.07.2026